Линия заданий 27, ЕГЭ 2027 по русскому языку

(1)Малиновые горы - один из лучших уголков среднего Урала. (2)Нынешнее название они получили благодаря тому, что по увалам и россыпям растёт в особенном изобилии малина. (3)И какая малина - сравнить нельзя с лесной. (4)Правда, она мельче лесной, но, вызревая на солнце, эта горная малина приобретает особенный вкус.

(5)С Малиновых гор открывается единственный в своём роде вид. (6)Одних горных озёр можно насчитать до сотни, что придаёт картине совершенно особенный характер, точно горами прикрыто какое-то подземное море. (7)Горные озёра отличаются своей глубиной, красиво разорванной береговой линией, массой островов, прозрачной водой и тем, наконец, что почти все они соединены между собой протоками и составляют один громадный резервуар, из которого берут воду уходящие в степь реки. (8)Степные озёра, наоборот, имеют в большинстве случаев овальную форму, они мелки, вода в них буроватая, между собой они не соединены и никаких истоков не дают, за очень редкими исключениями. (9)Вообще цепь горных озёр составляет главную красоту восточного склона Урала, являясь в то же время неистощимым запасом живой силы.

(10)Никто не знал так Малиновых гор, как старый Сохач. (11)Для него они были чем-то живым. (12)Перед ненастьем горы задумывались, к ветру по вечерам они окрашивались розовым отблеском, зимой одевались в белую пушистую шубу, а весной покрывались пёстрым зелёным нарядом. (13)Сохач верил, что горы разговаривают между собой, и он сам слышал глухой гул от этих разговоров, особенно когда прокатится буйная молодая гроза, вся радостная, сверкающая, полная таинственной силы. (14)А после такой грозы, когда выглянет солнце, разве горы не улыбались? (15)Всё жило кругом удесятерённой жизнью и притягивало к себе жизнь, и всё было неразрывно связано между собой. (16)А весна? (17)Разве это не молодость, безумно тратившая избыток сил направо и налево? (18)Разве эта молодость не жила тысячами голосов, весёлой суматохой и торопливой погоней за своим молодым счастьем? (19)И вода была живая, и лес, и каждая былинка, и каждая капля дождя, и каждый солнечный луч, и каждое дыхание ветерка... (20)Везде творилась какая-то громадная и чудная тайна, везде вершилась какая-то великая правда жизни, и везде было непрерывавшееся чудо, окрылённое облаками, глядевшее тысячами глаз-звёзд, переливавшееся мерцанием летних зарниц, напоённое изумительным ароматом горных цветов. (21)Разве травы не шептались между собой? (22) Разве вода не разговаривала бесконечной волной? (23) Разве по ночам не засыпало всё: и горы, и вода, и лес? (24) Сохач просиживал у своей избушки весенние ночи напролёт, слушал, смотрел и плакал от умиления, охваченный восторженным чувством. (25)Если бы другие могли понимать, как всё хорошо, как всё справедливо и как человек мал и ничтожен пред окружающим его со всех сторон величием жизни! (26)Он мог только чувствовать и не умел рассказать.

(27)Для Сохача весна начиналась с первой проталинкой, появлявшейся где-нибудь на солнечном угреве. (28)Как только выглянула такая проталинка - всё и пошло: рябчики с ольховых зарослей уходят в ельники, куропатка начинает менять белое зимнее перо на красное летнее, по ранним утренним зорям слышится в глухом лесу любовное бормотанье глухаря. (29)Тогда же начинают линять зайцы, волки забиваются в глухую лесную чащу, выходит из берлоги медведь, дикие козы любят поиграть на солногревах. (30)Всё живет, всё хочет жить, всё полно радостной весенней тревоги. (31)По озёрам тоже идёт своя работа: стоит ещё лёд, а рыба уже поднимается с глубоких зимних мест, ищет прорубей и полой воды, рвётся к устьям горных речонок. (32)Налим, щука, окунь, плотва - все почуяли приближающуюся весну. (33)Так было всегда, так будет, и так же было сейчас. (34)Вместе с весной у Сохача начинались и волнения, особенно по ночам. (35)Выйдет старик из избы ночью и стоит. (36)Тихо-тихо кругом, и вдруг прокатится по горам выстрел.

- (37)Тарас Семёныч глухаря застрелил, - думает вслух старик и качает головой. - (38)Ах, нехорошо!

(39)Иногда выстрелы повторялись - это значило, что Тарас Семёныч бьёт тетеревов на току. (40)Нет жалости у Тараса Семёныча...

- (41)В этакое-то время бить птицу, когда она радуется, - укоряет его Сохач. - (42)Ну, есть у тебя стыд? (43)Ах, Тарас Семёныч... (44)Ты поглядел бы на себя-то: зверь зверем! (45)Настоящий волк... (46)Скоро на людей будешь бросаться.

- (47)А что я буду с тобой разговаривать? (48)Тебе с твоими-то разговорами прямо надо в монастырь идти...

- (49)Монастырь-то ведь не стены, а душа. (50)И ты ведь тоже очувствуешься когда-нибудь.

- (51)Очувствуюсь?..

- (52)Непременно... (53)Иначе нельзя.

- (54)По какой такой причине?

- (55)А по той самой, что так и жить нельзя... (56)Какую ты птицу теперь бьёшь? (57)Она зимовала, натерпелась холоду и стужи, дождалась тепла, а ты её и слопал... (58)Ты будешь лопать, я буду лопать, все другие прочие будут лопать - что же тогда будет-то?

(59)Сохач смотрел на всё кругом, как на своё собственное хозяйство, и считал себя ответственным за каждую убитую птицу. (60)Божья тварь всякая птица, и за неё придётся дать ответ.

(По Д.Н. Мамину-Сибиряку)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852-1912 гг.) - русский прозаик и драматург.

(1)Мы все носим в себе маленькую частичку «человека медийного»: не можем без телефонов, компьютеров, телевизоров - словом, цифровых гаджетов, и, главное, мы не можем жить без самой информации. (2)"Человек медийный« - это понятие, которое я впервые использовала лет пять назад, хотя многим оно тогда не понравилось и не все с ним согласились. (3)На самом деле это была своего рода игра с теми определениями, которые уже существовали в медиаисследованиях, в гуманитарной науке. (4)Начало было положено Джоном Локком, его «человеком естественным», и Жаном-Жаком Руссо, его «человеком общественным». (5)В XVIII веке концепция человека активно развивалась, было понятно, что человек не только биологический вид, но и общественное существо, и многие учёные стали это признавать. (6)Джон Локк впервые ввёл понятие «человека естественного», основанное на признании значения практического опыта в формировании человека. (7)Руссо же говорил, что человек не может сформироваться лишь в условиях природы и своего опыта, поскольку он в значительной мере получает опыт в процессе взаимоотношений с социумом.

(8)В XIX веке политэкономы ввели понятие «человека экономического», которое предполагало, что человек в значительной степени рационально формирует свои потребности, исходя из материальных условий и условий потребления. (9)Уже в XX веке во французской социологии появилось понятие «человека социального». (10)Согласно этому подходу, невозможно полностью определять современного человека только через мир вещей, который необходим «человеку экономическому», а нужно учитывать его культурные и духовные запросы, связанные с тем обществом, в котором он живёт. (11)И уже в последние годы учёные всё чаще начали фиксировать возрастающую зависимость мира идей от процессов развития информационно-коммуникационных технологий, от медийной среды.

(12) Медийная среда сейчас невероятно расширилась. (13) Говоря о «человеке медийном», мы подразумеваем связь человека со всем медиапространством, включающим как традиционные формы СМИ в виде газет, журналов и телевидения, так и новые платформы доступа к новым цифровым средам. (14) В этом отношении смартфон - только одна из возможных платформ распространения информации. (15) Если человека оторвать от смартфона, сможет ли он через два дня ощущать себя нормальным человеком? (16) Но можно поставить вопрос и несколько иначе: сможет ли он потерять за эти два дня свою зависимость от медийной среды? (17) Медийный мир стал всеобъемлющим, и сегодня сложно понять, может ли человек из медийного снова стать естественным.

(18) Сама идея «человека медийного» - это идея человека, существование которого напрямую формируется процессом получения, потребления и осмысления информации, предоставляемой медийной средой. (19) Все мы, конечно, разные люди, поэтому в каждом конкретном человеке эта идея реализуется по-разному: кто-то более медийный, кто-то менее. (20) Это не только абстрактные философские рассуждения. (21) Мы сталкиваемся с новой реальностью - человек очень много времени уделяет медиа. (22) Но я думаю, что время, потраченное на медиа, не утекает впустую, если человек включает внимание, свою память, если он использует традиционные способы осмысления полученной информации - в этом случае он формирует новые знания. (23) Однако многие исследователи, учёные и политики упрекают медиасреду в том, что в результате скольжения по информации как раз и снижаются мыслительные, критические способности, ухудшается память. (24) Кроме того, часть времени, и она может быть весьма существенной, отдаётся развлекательным занятиям. (25) В результате важно не то, сколько времени человек проводит с медиа, а то, каков смысл проведения этого времени. (26) Ещё одна проблема состоит в том, что у людей формируется зависимость от медиа, они не могут проводить время без гаджетов или без включённости в поток онлайн-коммуникаций. (27) Поэтому, формулируя понятие «человека медийного», нужно обратить внимание на то, что меняется не только наше восприятие мира, но и, возможно, даже когнитивные (познавательные) способности человека. (28) Они могут как усиливаться за счёт того, что сейчас человек перерабатывает огромные объёмы визуальной информации, так и снижаться, ведь от традиционной линейной грамотности мы уходим в сторону грамотности визуальной.

(29) Фактически идеальный человек медийный - это тот, кто справляется с вызовами технологической революции и в области доставки информации, и в области преодоления информационной избыточности.

(По Е.Л. Вартановой)

Елена Леонидовна Вартанова - российский экономист и социолог; доктор филологических наук, профессор, декан факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова.

(1)Дочери действительного статского советника Брындина, Кити и Зина, катались по Невскому в ландо. (2)С ними каталась и их кузина Марфуша, маленькая шестнадцатилетняя провинциалка-помещица, приехавшая на днях в Питер погостить у знатной родни и поглядеть на «достопримечательности». (3)Рядом с нею сидел барон Дронкель, свежевымытый и слишком заметно вычищенный человечек в синем пальто и синей шляпе. (4)Сёстры катались и искоса поглядывали на свою кузину. (5)Кузина и смешила, и компрометировала их. (6)Наивная девочка, отродясь не ездившая в ландо и не слыхавшая столичного шума, с любопытством рассматривала обивку в экипаже, лакейскую шляпу с галунами, вскрикивала при каждой встрече с вагоном конножелезки... (7)А её вопросы были ещё наивнее и смешнее...

(8)- Сколько получает жалованья ваш Порфирий? - спросила она, между прочим, кивнув на лакея.

(9)- Кажется, сорок в месяц...

(10)-Не-уже-ли?! (11)Мой брат Серёжа, учитель, получает только тридцать! (12)Неужели у вас в Петербурге так дорого ценится труд?

(13)-Не задавайте, Марфуша, таких вопросов, - сказала Зина, - и не глядите по сторонам. (14)Это неприлично. (15)А вон поглядите, - поглядите искоса, а то неприлично, - какой смешной офицер! (16)Точно уксусу выпил! (17)Вы, барон, бываете таким, когда ухаживаете за Амфиладовой.

(18)- Вам, mesdames, смешно и весело, а меня терзает совесть, - сказал барон. - (19)Сегодня у наших служащих панихида по Тургеневу, а я по вашей милости не поехал. (20)Неловко, знаете ли... (21)Комедия, а всё-таки следовало бы поехать, показать своё сочувствие... идеям... (22)Mesdames, скажите мне откровенно, приложа руку к сердцу, нравится вам Тургенев?

(23)- О да... понятно! (24)Тургенев ведь...

(25)- Подите же вот... (26)Всем, кого ни спрошу, нравится, а мне... (27)Не понимаю! (28)Или у меня мозга нет, или же я такой отчаянный скептик, но мне кажется преувеличенной, если не смешной, вся эта галиматья, поднятая из-за Тургенева! (29)Писатель он, не стану отрицать, хороший... (30)Пишет гладко, слог местами даже боек, юмор есть, но... ничего особенного... (31)Пишет, как и все русские писаки... (32) Как и Григорьевич, как и Краевский... (33)Взял я вчера нарочно из библиотеки «Заметки охотника», прочёл от доски до доски и не нашёл решительно ничего особенного... (34)Ни самосознания, ни про свободу печати... никакой идеи! (35)А про охоту так и вовсе ничего нет. (36)Написано, впрочем, недурно!

(37)- Очень даже недурно! (38)Он очень хороший писатель! (39)А как он про любовь писал! -вздохнула Кити. (40) - Лучше всех!

(41)- Хорошо писал про любовь, но есть и лучше. (42)Жан Ришпен, например. (43)Что за прелесть! (44)Вы читали его «Клейкую»? (45)Другое дело! (46)Вы читаете и чувствуете, как всё это на самом деле бывает! (47)А Тургенев... (48)Что он написал? (49)Идеи всё... (50)Но какие в России идеи? (51)Всё с иностранной почвы! (52)Ничего оригинального, ничего самородного!

(53)- А природу как он описывал!

(54)- Не люблю я читать описания природы. (55)Тянет, тянет... «(56)Солнце зашло... (57)Птицы запели... (58)Лес шелестит...» (59)Я всегда пропускаю эти прелести. (60)Тургенев хороший писатель, я не отрицаю, но не признаю за ним способности творить чудеса, как о нём кричат. (61)Дал будто толчок к самосознанию, какую-то там политическую совесть в русском народе ущипнул за живое... (62)Не вижу всего этого... (63)Не понимаю...

(64)- А вы читали его «Обломова»? - спросила Зина. (65) - Там он против крепостного права!

(66)- Верно... (67)Но ведь и я же против крепостного права! (68)Так и про меня кричать?

(69)- Попросите его, чтоб он замолчал! (70)Ради бога! - шепнула Марфуша Зине.

(71)Зина удивлённо поглядела на наивную, робкую девочку. (72)Глаза провинциалки беспокойно бегали по ландо, с лица на лицо, светились нехорошим чувством и, казалось, искали, на кого бы излить свою ненависть и презрение. (73)Губы её дрожали от гнева.

(74)- Неприлично, Марфуша!- шепнула Зина. (75)- У вас слёзы!

(76)- Говорят также, что он имел большое влияние на развитие нашего общества, - продолжал барон. (77)- Откуда это видно? (78)Не вижу этого влияния, грешный человек. (79)На меня, по крайней мере, он не имел ни малейшего влияния.

(80)Ландо остановилось возле подъезда Брындиных. (По А.П. Чехову*)

* Антон Павлович Чехов (1860-1904) - русский писатель, классик мировой литературы.

(1)Каким образом Пирятинский раздобыл для своей школы такого педагога, как Титов, остаётся загадкой. (2)А теперь и не спросишь…

(3)Было известно, что у него есть основная, помимо школы, работа - редактора. (4)Но, видимо, педагогика влекла. (5)И он взял себе один класс, чтобы провести в нём литературу от восьмого до десятого. (6)Я оказался именно в этом классе. (7)Судьба!

(8)Для знакомства Сан Саныч дал нам домашнее задание: описать самое памятное впечатление минувшего лета.

(9)То лето я провёл на море, на Чёрном, в Кобулети под Батумом. (10)Кто о чём, а я решил рассказать о море.

(11)О лаврах Айвазовского в прозе мечтать, конечно, не приходилось, но, как выяснилось, вообще все трудности предусмотреть сложно. (12)Банальностей типа «море было большое», а тем более «море смеялось» мне удалось избежать, но всё-таки за сочинение я получил от Сан Саныча полновесный кол, то есть единицу, то есть хуже некуда. (13)Была и разборчивая резолюция красным: «Сочинение интересно попыткой описать море, очень много ошибок».

(14)Воспроизводя на бумаге впечатления от морских красот, я умудрялся обходиться без запятых. (15)Некоторые, правда, стояли, но не на тех местах, где бы им следовало стоять.

(16)Лучше всех тогда написал Коля Борох. (17)Его сочинение Сан Саныч даже зачитал вслух. (18) Сейчас Николай - известный в стране экономист, профессор в Высшей экономической школе. (19)А тихий Серёжа Дрофенко вообще о своих летних впечатлениях рассказал стихами. (20)Потом он тоже стал известен: возглавлял отдел поэзии в журнале «Юность».

(21)Однажды Сан Саныч появился перед нами с большой стопой книг. (22)Водрузил их на кафедре. (23)Там оказались «Хаджи Мурат», «Обрыв» Гончарова, Писарев, «Грибоедов и декабристы» Нечкиной и много другого, что не входило в список для обязательного школьного прочтения.

(24)«Сейчас каждый возьмёт по одной из этих книг, - сообщил Сан Саныч.- (25)Прочитаете - передадите дальше. (26)Будете обмениваться. (27)До конца года всем надо прочитать всё. (28)А весной получите по книге в подарок».

(29)Весной мне достались «Поэты пушкинской поры» - томик салатного цвета в твёрдом переплёте. (30)Он и сейчас у меня.

(31)Ну а дальше отцу выделили квартиру в офицерском доме на Хорошёвке, и мы наконец смогли покинуть армейскую гостиницу на площади Коммуны. (32)Пришлось прощаться и с Марьиной Рощей, и с её 607-й школой - не таскаться же через всю Москву! (33)Но ещё целый год потом я регулярно приезжал в старую школу на уроки Сан Саныча.

(34)Но почему позже - после школы, после университета - я так ни разу и не позвонил ему?

(35)Одно время в десять вечера грозный голос из телевизора спрашивал: «Ваши дети дома?!»

(36)Никогда не спрашивают: «Вы позвонили своим старикам?»

(37)Надо было прожить некороткую жизнь, чтобы понять, как это важно. (38)Такой звонок, думается, очень важен не только для того, к кому обращён, но и для звонящего. (39)Упущенная возможность сделать твоему старику хотя бы малое добро потом навсегда поселится в тебе пульсирующей болью: будет то затихать, то возникать снова. (40)Понял это только сейчас, с очень большим опозданием...

(41)Доброе слово вослед Сан Санычу я всё-таки послал. (42)Как сумел.

(43)Он выведен под своим подлинным именем - Александр Александрович Титов - в полнометражном художественном фильме «Лидер». (44)Там десятиклассник Боря Шестаков, перешедший в новую школу, убегает в старую - на уроки своего любимого учителя литературы. (По Д. Орлову*)

*Даль Константинович Орлов (род. в 1935 г.) - киносценарист, заслуженный деятель искусств РСФСР.

(1)Погружаюсь в детство. (2)Как будто опускаюсь на дно океана, где лежат затонувшие корабли. (3)Таинственно, сказочно... (4)Вспоминаю мир взрослых, окружавший меня: мать, отца, родных, друзей дома, учителей. (5)Светлые воспоминания, сердечные, добрые... (6) Я засыпаю в своей кровати, а у стола взрослые вполголоса говорят о каких-то неведомых мне делах... (7) Хорошо! (8)Хорошо, когда они тут, рядом... (9)А когда их нет в комнате - тревожно, засыпается не так сладко.

(10)Я вижу, как отец, дядя и ещё двое взрослых забрасывают в ночную Волгу с лодки бредень. (11)А мы, подростки, бегаем по песку, стараясь не шуметь, тянем береговую верёвку, которая нам доверена, и слушаем их, взрослых, команды: «Медленнее!», " (12)Выбирай быстрей!", " (13)Топи нижнюю!" (14)Ловко работают взрослые! (15)Мы так ещё не умеем! (16)Когда-то ещё тебе доверят самое интересное - забрасывать бредень в воду, да так, чтоб часть невода ловко взвилась в воздухе и расстелилась на воде. (17)Очень хочется. (18)Но не доверяют. (19)Не так бросишь- погубишь рыбалку. (20)Ничего не поймаешь. (21)Надо подрасти. (22)Терпим. (23)Сладко и крепко терпим.

(24)Школа: что поделаешь, учителей надо слушать и слушаться! (25)Детство жестоко. (26)Жестоко безобидно, по незнанию жизни. (27)Убегали с уроков. (28)Дрались. (29)Дружили. (30)Враждовали. (31)Влюблялись. (32)Носили в себе тайны. (33)Свои и чужие. (34)Ждали каникул. (35)И приходили в школу задолго до занятий. (36)Любили её.

(37)Жили бедно. (38)Сколько помню мать - всегда она жаловалась: «Стряпать люблю, только надоело голову ломать, из чего. (39)Ну ладно, скомбинирую». (40)«Скомбинирую» - это означало, на гроши сделаю и завтрак, и обед, и ужин. (41)Только в нэп покупали тянучки и раковые шейки. (42)На ярмарки дядюшка дарил по полтиннику. (43)Гуляли! (44)Разгружали баржи с зерном, пилили дрова, собирали мешкотару, железный лом. (45)Из дома отпускали на целый день. (46)Редко спрашивали: «Где бегал?» (47)Доверяли. (48)Глаз за нами был, и, видимо, зоркий. (49)Но деликатный, не залезающий туда, куда не надо, от которого делалось бы больно, коверкалась бы душа.

(50)Была ли отчуждённость от взрослых? (51)Безусловно, была. (52)Странно было бы нам, подросткам, жить интересами взрослых, меряя жизнь их меркой. (53)Это было бы попросту противоестественно. (54)Мне и сейчас, когда я вижу подростка - мальчика или девочку, - вращающегося в кругу взрослых, интересующегося взрослыми вопросами, говорящего по-взрослому и манерничающего под взрослых, становится неприятно, скучно. (55)Но лежала ли между мной и взрослыми трагическая пропасть? (56)Нет, не лежала. (57)Могу ли я это сказать и от лица своих товарищей, друзей моего отрочества? (58)Могу. (59)Знаю, что могу. (60)Редкие случаи драматической отчуждённости бывали. (61)Помню, как будто ножом, полоснула меня однажды фраза приятельницы-сверстницы: «А я ненавижу своего отца». (62)Ей, как и мне тогда, было 14-15 лет. (63)Отец ушёл из семьи, оставив Галю с матерью.

(64)Существует ли сейчас непереходимый разрыв между поколениями? (65)Говорят, существует. (66)Допустим на мгновение, что это правда. (67)Давайте начнём всё сначала. (68)Пусть придёт на землю сразу новое поколение, не унаследовавшее ничего, не имеющее предшественников. (69)Что произойдёт? (70)Наступит полоса дикости. (71)Нет, мне решительно не кажется, что основной чертой взаимоотношений взрослых и молодёжи является пропасть взаимонепонимания. (72)Молодёжь не начинает всё с начала. (73)И слава богу! (74)Она получает в свои руки бесценные дары, добытые трудами, подвигами поколений. (75)Отрицать это, право, грешно! (76)Не чувствовать признательности за колыбельные песни, за букварь, за физическую защиту в минуты опасности, за доброе слово - противоестественно. (77)И большинство подростков, юношей и девушек, подавляющее их большинство глубоко любит своих родителей и уважает взрослых. (78)Не всех, разумеется, но по своему выбору и вкусу. (79)По своим склонностям и мечтам.

(80)Мир взрослых - интереснейший мир, где немало и чистоты, и высокого подвига, и любви, и благородства. (81)Да, шестнадцатилетние не могут во всей полноте понять мира пятидесяти летних, пятидесятилетние во многом забыли свои ощущения и мысли пятнадцати летнего возраста. (82)Я, как и, вероятно, большинство людей, помню контуры своих прожитых лет. (83)Иногда всплывают детали. (84)В определённую пору молодости хочется скорей быть взрослым, а от взрослых часто можно слышать фразу: «Ох, как бы мне хотелось быть снова молодым!» (85)И то и другое - только сладкие мечты. (86)Каждый возраст несёт свои изумительные дары. (87)Каждый новый год жизни раскрывает передо мной всё новое и новое, и я не устаю поражаться неисчерпаемости и вечной новизне жизни.

(По В.С. Розову)

Виктор Сергеевич Розов (1913-2004 гг.) - русский драматург.

(1)Жители села Пушкинские Горы рассказывали волнующую легенду. (2)Будто бы в тревожный 1918 год, когда пылали в округе дворянские усадьбы и Михайловское тоже не избегло пожара, в село вошёл красный отряд. (3)Пламя добиралось уже до домика няни, и вот командир разогнал поджигателей и потушил пожар. (4)Некоторые рассказчики добавляли, что он прочёл перед жителями Михайловского знаменитые пушкинские строки:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

(5)Эта легенда считалась образцом народного сказового творчества. (6)Но вдруг 18 февраля 1932 года ленинградский пушкинист Якубович получил необычное письмо.

«(7)Заведующему Пушкинским Домом от бывшего начальника штаба отдельной башкирской бригады Гареева Загида Ходжеевича» - так начинался этот интересный документ. (8)Он был составлен в форме военного рапорта. (9)Но за сухими лаконичными фразами вырастало замечательное событие. (10)В этом документе Гареев рассказывал о спасении домика няни. (11)Легенда оказалась правдой!

(12)В архивах Пушкинского Дома нам удалось разыскать это письмо. (13)Мы готовы были опубликовать его, однако удалось разыскать и самого автора письма. (14)Гареева мы встретили в Москве и попросили его рассказать о том, как был спасён домик няни. (15)Приводим запись его рассказа.

«(16)Отгремели бои с Юденичем. (17)Нашу бригаду перебросили на границу, и штаб разместился в Святогорском монастыре, вблизи Михайловского. (18)Монахи повели нас осматривать окрестности.

(19)Перед церковной оградой на горке я заметил могильный памятник. (20)Спрашиваю:

-Кто похоронен?

(21)Монахи отвечают:

-Пушкин.

(22)С чем можно сравнить чувство, охватившее меня? (23)Так остолбенеешь вдруг, встретив в самом неожиданном месте старого, давно забытого друга. (24)Передо мной пронеслось моё детство: степной аул Верхний Ахташ, начальная школа, учительская семинария, где я с увлечением изучал произведения Пушкина. (25)Потом начались войны, бои, мне было не до Пушкина, и я забыл о нём.

(26)На следующий день я поехал в Михайловское. (27)Песчаная дорога. (28)Медные стволы сосен. (29) На дворе, заросшем травой, толпится какой-то случайный народ. (30)Угольная пыль покрывает фундамент разрушенного дома.

-(31)Что здесь было? - спросил я.

-(32)Дом Пушкина.

(33)На всём лежала печать разрушения, видны были следы огня. (34)Подошли мы к какому-то полуразрушенному срубу. (35)Это и был домик няни - всё, что сохранилось от Михайловского. (36)Я вошёл в домик. (37)Косяки сорваны, окна и двери тоже. (38)Поднял голову - крыши нет: сквозь стропила виднеется небо.

(39)С того момента судьба Михайловского не выходила у меня из головы. (40)В Святых Горах разыскал я древнюю старушку, которая знала здешние места. (41)Повезли мы старушку в Михайловское, чтобы она рассказала нам о любимых аллеях поэта, о том, где он бывал, как жил.

(42)Побывал я и в Тригорском, которое так любил посещать Пушкин. (43)На железной дороге нашёлся старичок-стрелочник, который когда-то служил у Осиповых. (44)Он мне показал старый дуб, который, по его утверждению, был описан Пушкиным в «Руслане и Людмиле».

(45)Решили мы восстановить домик няни. (46)Но как подступиться?

(47)Как-то в штаб явился человек учёного вида. (48)Он назвал себя пушкинистом Устимовичем и попросил нас оградить Михайловское от разрушения.

-(49)Мы делаем, что можем, - говорю я, - готовы даже реставрировать домик няни, да нет у нас представления о том, каким он был.

(50)И тогда Устимович положил передо мной на стол фотографии домика, его описания, зарисовки. (51)Сейчас же я вызвал начальника сапёрной роты Турчанинова и отдал приказ:

-Сапёрной роте выступить в Михайловское и восстановить домик няни.

(52)Сапёры с помощью Устимовича за неделю домик няни восстановили. (53)Какой это был праздник для всех нас!

(54)Политотдел бригады добился специального постановления уездного исполкома об охране домика и назначении в Михайловское сторожа.

(55)Прошли годы. (56)Вернувшись из Средней Азии, где я прослужил десять лет, в Москву, я решил, что история о том, как был спасён домик няни, может представлять интерес. (57)Вот почему было написано письмо в Пушкинский Дом». (По И.Т. Будылину*)

*Иосиф Теодорович Будылин (род. в 1945 г.) - культуролог, академик Российской академии естественных наук. Многолетний сотрудник Пушкинского заповедника на Псковщине, научный руководитель Пушкинской энциклопедии «Михайловское».

(1)Однажды на урок алгебры вместо нашей математички пришёл новый учитель - мужчина. (2)От самого его появления, внешности и первых произнесённых слов на нас повеяло чем-то необычным.

(3)Представьте себе невзрачного, бледного - без единой кровинки в лице - человека, с сияющими глазами, в отутюженных брючках, кургузом пиджачке и при галстуке. (4)Галстук нас, дураков, просто сразил. (5)Ничего подобного мы до сих пор не видели. (6)Но галстук что! (7)Мы были совершенно ошарашены его вступительной речью. (8)Ничего подобного мы ещё не слыхивали.

(9)Новый учитель, Николай Иванович Иголкин, сразу обратился к нам:

-Мы будем с вами изучать математику! (10)Вы знаете, что это за наука? (11)Нет, вы не знаете, какая это наука! (12)Математика - это наука о строении Вселенной!

(13)Он стоял перед нами ну прямо как какой-нибудь Наполеон: одна рука - на столе, словно опирается на карту сражения, другая - за бортом пиджака. (14)Он так и вошёл - с одной рукой на груди, что придавало всей его не очень казистой фигуре горделивую и, как вы догадываетесь, немного смешную осанку.

-(15)Да, дорогие мои, всей Вселенной. (16)Волшебные сочетания сил и элементов, порядок и стройность в движении электронов и небесных светил, чудесные соотношения атомов, которые составляют материю, - всё это математика. (17)Это не сухая, не скучная наука. (18)Она позволяет решать самые сложные задачи, которые ставит перед нами физика и всё, с чем мы сталкиваемся в жизни. (19)Она даёт возможность сделать сложное простым и понятным. (20)Я буду учить вас находить красивые и ясные решения, прозрачные, как небо!

(21)Мой сосед по парте толкнул меня в бок. (22)На его лице было сложное выражение.

(23)Это и ироническая ухмылка, как в ту минуту наверняка и у меня, и у остальных сорока гавриков нашего класса. (24)Это и удовольствие - ещё бы! (25)Не каждый день удаётся послушать подобные речи. (26)Наконец, физиономия его отражала затаённую надежду: может быть, этот невесть откуда свалившийся нам на голову поэт от математики не станет преследовать нас с такой въедливостью, как это делала математичка. (27)Вместо ежедневного решения задач и примеров будем вдохновенно рассуждать о красоте и ясности, о гармонии и разуме Вселенной!

(28)Скажу сразу, жестоко ошибся мой друг. (29)Новый учитель даже подкрутил гайки. (30)Если математичка ограничивалась простым заучиванием, то Иголкин добивался понимания того, что мы заучиваем, почему так, а не иначе решаем задачу.

(31)Не успели мы как следует прочувствовать его речь, как он изумил снова. (32)Нет, не словами. (33) Своей правой рукой, которую вынул из-за борта пиджака. (34)Вместо ладони с пальцами у него оказалась двупалая клешня. (35)Улыбки с наших лиц сдуло. (36)Мы, замерев, смотрели на эту клешню, на мел, который она держала и который выписывал на доске аккуратный и ровный ряд чисел.

(37)Урок начался. (38)Он прошёл при стойком оцепенении всего класса. (39)Мы, дети военных лет, хорошо понимали, что может стоять за этой страшной рукой.

(40)Ни о своём ранении, ни о пребывании на фронте Иголкин никогда не рассказывал.

(41)Мы не знали, где он воевал, в каком звании, сколько, был ли ещё ранен, имел ли награды.

(42)Учитель демонстративно игнорировал свою изувеченность. (43)Он работал, учил нас алгебре, геометрии и не давал спуску нерадивым и лентяям. (44)Он бы, несомненно, завоевал целиком и полностью наш класс, если бы не его манера высокопарно изъясняться. (45)Теперь-то я понимаю, что это происходило от его влюблённости в математику, от горячего желания привить эту влюблённость нам.

(46)Что и говорить, наш возраст, то, что нас, мальчишек, была такая орава, а учитель ничем не выдавал своих трудностей, даже упорно писал именно правой рукой, хоть это давалось ему очень нелегко, - всё это мешало проявлению добрых чувств. (47)Привыкнув к его руке, мы проявляли бездушие. (48)Я признаюсь в этом с горьким упрёком, и прежде всего самому себе.

(49)Какие-то душещипательные эпизоды из прочитанных книг трогали чувствительные струны моего сердца, а живой человек, который находился рядом, понимания, сочувствия не вызывал.

(50)Мы проявляли жестокость... (51)Вывести Иголкина из себя нам ничего не стоило.

(52)И нам было неведомо, отчего изуродованная рука нашего учителя вдруг багровеет.

(53)Откуда нам тогда было знать, что это происходит от прилива душевной боли? (54)Но один самый обыкновенный подслушанный разговор перевернул наши души.

(55)Весной мы с одноклассниками, Фимой и Аликом, пошли в Струковский сад. (56)Этот городской сад, с густыми зарослями кустов, крутыми склонами, многочисленными тропинками, занимал большое пространство на высоком берегу Волги. (57)Сбежали мы друг за другом по одной такой тропке на склоне, налетев в самом низу, к общему восторгу, друг на друга, как вдруг Алик, отлетевший в кусты, поворачивается к нам и с вытаращенными глазами шепчет:

-Тихо. (58)Там Иголкин.

(59)Мы с Ефимом осторожно раздвигаем кусты и видим, что на дорожке, как раз под нами, идёт Иголкин с каким-то мальчишкой. (60)Мы замерли. (61)Они же, как нарочно, остановились.

-(62)Поедем мы с тобой на рыбалку, непременно поедем, - почему-то не очень весело говорил Иголкин, - вот погоди, спадёт вода, да и у меня в школе работы поубавится...

-(63)Ничего не поубавится! - сердито возразил мальчишка. -(64)И мама говорит, что ты с утра до вечера в школе пропадаешь, а у тебя здоровье... (65)Ты вон каждый вечер лекарства пьёшь. (66)И чего ты за них переживаешь? (67)Они же тебя терзают, просто изводят!

(68)«Терзают»... (69)«Изводят»... (70)Эти с горечью и гневом произнесённые маленьким мальчишкой слова как-то остро резанули. (71)Я воспринял их как слова, направленные непосредственно в нас. (72)И мне стало не по себе.

-(73)Они ещё несмышлёныши, - возразил наш учитель. - (74)Вроде тебя. (75)Ты пойми, ведь некоторые из них, совсем безнадёжные, стали понимать, соображать, у них появился интерес к математике. (76)Да, да, я вижу. (77)А ты лучше посмотри, как красиво!

(78)Он стоял в своей обычной горделивой позе, с правой рукой за бортом пиджака, и смотрел на реку, на заволжские дали. (79)Он словно возвращал нас к этой стихии, к этому врачующему душу простору, перед которым хотелось избавиться от всякой скверны. (80)Пусть её и не слишком много накопилось к тому времени в наших ребячьих душах, но избавиться хотелось решительно, полностью, раз и навсегда.

-(81)А ты бы смог подбить три танка?

-(82)Хватит мне и одного.

-(83)А он сколько раз по тебе выстрелил?

-(84)Раза три, точно не помню...

(85)Голоса их поглотил весенний разноголосый шум сада. (86)Мы вылезли из кустов, спустились вниз на дорожку. (87)Играть расхотелось. (88)Не сговариваясь, присмиревшие, мы молча пошли к Волге... (По И.Ф. Смольникову*)

*Игорь Фёдорович Смольников (род. в 1930 г.) - писатель, автор более двадцати книг, а также разнообразных очерков и статей, посвящённых преимущественно литературе и изобразительному искусству.

(1)Я весь в долгах. (2)Я в долгу перед Россией. (3)Хоть я и родился в Баку, где мои родители жили пару лет. (4)Кстати, когда я стал главным дирижёром «Американской симфонии» - Национального симфонического оркестра Америки, на пресс-конференции в клубе журналистов одна газетная дама решила продемонстрировать эрудицию и тоном, показывающим, что мне не удастся «скрыть тёмные пятна в моей биографии», спросила: «Вот вы говорите, что вы русский, а ведь на самом деле вы родились в Баку, значит, вы азербайджанец!» (5)Я говорю: «Ну и что? (6)Если кто-нибудь родится в Антарктиде, это значит, что он пингвин?»

(7)Но мой долг перед Россией - это долг не перед советской властью, это долг перед людьми, которые меня окружали, которым я обязан всем, и прежде всего тем, что именно я получил то, что им не досталось.

(8)Мой отец был великим виолончелистом. (9)Без преувеличения. (10)Я до сих пор не могу играть так, как отец. (11)Он был гениальным музыкантом. (12)Он играл на рояле с листа, как мог это сделать редкий пианист. (13)Чтобы я имел представление о музыкальной литературе, он покупал ноты и, едва принеся домой, играл мне с листа Рахманинова, Чайковского, и это уже во время эвакуации! (14)Я писал в то время фортепианный концерт, и отец считал необходимым расширять мой кругозор.

(15)Как пианист он играл всего Шопена. (16)Он и сочинял. (17)У него написаны четыре концерта для виолончели. (18)А как виолончелиста его знали и певцы, и музыканты, и дирижёры. (19)Он выступал с Неждановой и Головановым, с Гольденвейзером и Игумновым. (20)Он и с Собиновым выступал, знал Шаляпина, у меня хранится соната Рахманинова с надписью отцу, есть письмо Глазунова из Парижа, в котором он пишет отцу: «Никогда не забуду ваше блистательное исполнение моей любимой сонаты Шопена для виолончели».

(21)Но он никогда не искал признания, оваций, денег, спокойно оставаясь в тени. (22)Он и в Москву-то переехал из-за меня, чтобы я мог учиться здесь у лучших учителей. (23)Хотя лучшего, чем он, учителя я не знаю. (24)Но мы приехали в Москву, в нищенство, жили здесь в коммунальной квартире, где, кроме нас, жило ещё, наверное, человек сорок, у нас была полутёмная комната в Козицком переулке. (25)Когда я после шестнадцати лет жизни за рубежом снова приехал в Москву, я разыскал эту квартиру, и оказалось, что комната, где мы когда-то жили, вообще нежилая, это и прежде, до нас, был какой-то чулан, и сейчас снова стала она чуланом, а ведь мы там жили вчетвером.

(26)Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. (27) Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета. (28)Они хотели меня спасти. (29)Зимой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.

(30)Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. (31)Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина - пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. (32)И я. (33)Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. (34)И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых стал не раздеваться, а, напротив, что-то дополнительно на себя надевать. (35)Потому что одеяльца нам выдали прозрачные.

(36)Мне нечего было на себя надеть, да и та одёжка, в которой я пришёл, была аховая. (37)Я скорчился под своим одеяльцем, и поезд тронулся. (38)Я никак не мог согреться и понял, что уже не согреюсь, в вагоне становилось всё холоднее. (39)Ночь, мрак, как в каком-то круге ада, умерший отец позади, впереди неизвестность, я еду куда-то никому не нужный. (40)И я, помню, подумал, как было бы замечательно сегодня во сне умереть. (41)И перестал сопротивляться холоду,

(42)Проснулся я в полной темноте, оттого что мне было жарко. (43)Одеяло стало почему-то толстым и тяжёлым. (44)Я пальцами в темноте начал перебирать его и обнаружил, что всего на мне лежит шесть одеял. (45)Каждый из ехавших со мной, не сговариваясь, в темноте укрыл меня собственным одеялом.

(46)Позже, когда меня уже лишили гражданства, я говорил друзьям, которые требовали от меня злобы: а вот за эти одеяла я ещё не расплатился. (47)И, может быть, никогда не расплачусь. (48)Вот эти пять артистов, мой отец и масса других людей, согревавших меня каждый по-своему, - это и есть моя страна, и я ей должен до сих пор. (По М.Л. Ростроповичу*)

*Мстислав Леопольдович Ростропович (1927-2007) - советский и российский виолончелист, пианист и дирижёр, общественный деятель, педагог.

(1)В дверь постучали. (2)Бабушка кинулась открывать и в ту же секунду отпрянула, увидев в облаке морозного пара незнакомого молодого человека.

(3)- Полыхаевы тут живут? - спросил молодой человек.

(4)- Петенька! - закричала бабушка и заплакала, засуетилась. (5)- Петенька.. (6)Анфисины глаза... (7)Как есть Анфисины…

(8)Помогая внуку раздеваться, снимая с него холодную шинель, она нашла ещё, что рот и нос у него отцовский, Васин, и, целуя его в горящие с мороза щеки, продолжала плакать.

(9)Бабушка сейчас же усадила его к жарко натопленной печке и стала собирать на стол всякую еду, приготовленную к приезду внука.

(10)- Мы ведь тебя, Петенька, уже вторую неделю ждём после письма...

(11)- Ведь ты писал, что приедешь к девятнадцатому, а сегодня у нас, гляди, тридцатое, воскресенье, - сказал дедушка и сорвал листок с календаря. (12) - Где же это ты задержался так?

(13)- Видите ли, какое дело, - стал, солидно кашлянув в руку, объяснять внук, - я просился, конечно, в Сталинград, и мне выписали документы. (14)А потом, оказывается, сюда уже послали наших учеников. (15)Я тогда пошёл к товарищу Самсонову. (16)Он сказал: «Надо уважить просьбу товарища Полыхаева! (17)Пусть Полыхаев едет в Сталинград». (18)Из-за этого я и задержался. (19)А специальность у меня получается такая, что я свободно мог поехать и в Куйбышев, и в Среднюю Азию, и куда угодно...

(20)- А какая у тебя специальность?

(21)- Приобретаю специальность по бетону.

(22)Этот ответ понравился дедушке. (23)Не «получил специальность», не «имею специальность», а «приобретаю». (24)Вот именно.

(25)Старый каменщик, сложивший за свою жизнь не один десяток домов, он считал, что настоящую специальность приобретают на протяжении всей жизни.

(26)Внук, похоже, неглупый паренёк. (27)И деловой.

(28)Не погасла с гибелью на войне двух сыновей фамилия знаменитых каменщиков Полыхаевых. (29) Не погасла и теперь не погаснет, если даже умрёт сам Ерофей Кузьмич. (30)А он помирать пока не собирается. (31)Он ещё хочет посмотреть, как всё будет дальше развиваться, как построят здесь могучую гидростанцию, как она изменит всю жизнь вокруг, сам климат изменит. (32)Ведь леса тут, говорят, огромные вырастут, благодатные дубравы. (33)Пароходы со всех морей повстречаются в этом порту. (34)И Ерофей Кузьмич с Надеждой Павловной, с бабушкой Надей, может, ещё поплывут, отсюда на экскурсию в какие-нибудь дальние моря. (35)Всё может быть. (36)Только бы войны опять не было. (37)Не нужна она вовсе.

(38)- На плотине, значит, хочешь работать?

(39)- Ну да, - солидно отвечает внук. - (40)Бетон будем укладывать. (41)Но сначала я тут буду заниматься на курсах. (42)А потом уже приступлю к работе...

(43)- Это хорошо, - говорит дедушка. (44) - Хорошо, что ты вроде как основатель будешь. (45) Вырастешь окончательно, женишься, пройдёшься по плотине, может, уже со своими детьми и скажешь: «Вот, глядите, ребята, эту станцию при мне строили. (46)Я лично участие принимал. (47)А теперь она гремит на весь мир!»

(48)А бабушка, слушая его, всё продолжает вспоминать, как он, её внучок, уезжал из Сталинграда. (49)Проводив его, стали они пробираться домой.

(50)А когда пробрались, оказалось, что и пробираться было не к чему. (51)От огромного пятиэтажного дома остались только две стены, образовавшие угол.

(52)Ерофей Кузьмич молчал. (53)Он задумчиво смотрел на развалины огромного дома, в стены которого ещё лет шесть назад укладывал кирпичи. (54)Здесь, на строительстве, за отличную работу он получил две премии, ему дали в этом доме квартиру, большую и светлую, в которой разместилась вся его семья.

(55)И вот нет больше ни квартиры, ни дома, ни семьи. (56)Ещё месяц назад пришли бумаги о гибели двух сыновей, а невестка, ушедшая на войну добровольно вместе с мужем, пропала без вести.

(57)Вспомнив сейчас то грозное время, бабушка снова почувствовала едкий запах гари, снова горячий воздух сдавил ей сердце, и она опять обмерла, как тогда, на развалинах.

(58)Работа тогда в городе была особая, печальная. (59)Надо было улицы расчищать от завалов. (60) Каждый день горели и падали дома. (61)Надо было пожары тушить. (62)Потом бабушку взяли поварихой в подземный госпиталь, а дедушка там же определился санитаром.

(63)А когда противник разбомбил этот госпиталь, бабушка уже в другом месте устроилась прачкой. (64)Она стирала солдатское бельё, а дедушка помогал ей - добывал воду. (65)Сейчас её легко добывать. (66)Вот она, вода, против окон. (67)Бери ведро и иди по воду. (68)А тогда надо было действовать ползком, под проливным огнём со всех сторон, и хитрить, чтобы на глазах у противника подступиться к Волге. (69)Налил в ушат воды, встал на четвереньки и потащил его на санках за собой. (70)А пули то и дело попадают в ушат и, того гляди, попадут в тебя. (71)И попадали: у дедушки плечо и рука перебиты пулями. (72)Да что и говорить, хватили горюшка...

(73)Бабушка вздохнула. (74)Ерофей Кузьмич чуть помрачнел. (75)А бабушка продолжала рассказывать внуку, как они с дедушкой читали первое письмо, написанное внуком «вот этакими буквами», как обрадовались, когда узнали, что он поступил в ремесленное училище, как готовили ему посылку, как ждали его...

(76)- И вот ты приехал, Петенька, наконец-то приехал. (77)Я даже всё ещё не верю, что ты приехал. (78)Ну, теперь мы с дедушкой будем жить со спокойной душой. (79)Нам ведь больше ничего не надо. (80)Вся надежда наша в тебе...

(81)Бабушка ушла на кухню.

(82)- Вы, дедушка, хотели пойти со мной на Волгу, - напомнил Петя.

(83)- Пойдём, Пётр, - сказал дедушка. (84) - Пойдём. (85)Я тебе сейчас покажу, что вокруг творится. (86)А то, правда, засиделись мы тут...

(По П.Ф. Нилину*)

* Павел Филиппович Нилин (1908-1981) - русский советский писатель, драматург и сценарист, журналист.

(1)Городок был маленький, в мирное время, услышав его название, наверное, переспрашивали и вспоминали: где это? (2)Не то под Москвой, не то на Волге... (3)Но сейчас, в начале декабря сорок первого года, его имя гремело, как музыка. (4)Город, отбитый у немцев! (5)К этому ещё не привыкли.

(6)Его взяли после короткого ночного боя два полка 31-й стрелковой дивизии. (7)Своим успехом они были обязаны главным образом соседям - прорвавшейся левее их километров на пятнадцать в глубину дальневосточной дивизии и танкистам Климовича. (8)Танкисты ещё вечером перерезали немцам пути отхода, вынуждая их либо драться в окружении, либо немедля отступать, бросая всё, что разом не стронешь с места. (9)Городок и его окрестности были забиты брошенными немецкими машинами - тылами моторизованной дивизии.

(10)Ожидая, пока приготовят повязку, Климович закрыл глаза. (11)Целый месяц, пока его бригаду перебрасывали с места на место, не спал больше часа подряд. (12)Да, впору было заснуть, но сон только почудился и не пришёл: слишком уж он взвинчен был происходившим; и в какую бы внешне непробиваемую броню привычки к своему военному делу ни был закован, а всё же началось наступление, и оказалось, что человеку трудно переживать не только одно горе. (13)Радость, когда она большая, тоже трудно пережить! (14)И она от тебя требует всех сил, и от неё тоже устаёшь.

(15)Конечно, эти ребята с Дальнего Востока, вчера впервые вступившие в бой и с ходу на пятнадцать километров толкнувшие немцев, разом испытали такое счастье, которому позавидует всякий военный человек, а всё же до конца понять то, что испытал Климович, они не могли. (16)Только тот, кто был унижен и оскорблён отступлениями и окружениями, только тот, кто, облив последними крохами бензина свой последний танк и оставив за собой щемящий душу прощальный чёрный столб дыма, повесив на шею автомат, неделями шёл через леса, вдоль дорог, по которым гремели на восток немецкие танки, -только тот мог до конца понять Климовича - понять всю меру жестокого наслаждения, испытываемого им с той минуты, когда он вчера на рассвете прорвал оборону немцев и пошёл крушить их тылы, и до той минуты, когда по дороге сюда, в медсанбат, он пронёсся по городу, забитому брошенными машинами, засыпанному пущенными по ветру немецкими штабными бумагами.

(17)Днём он с несколькими танками нарвался на отступавшую артиллерийскую колонну и первыми же удачными выстрелами по голове и хвосту закупорил дорогу. (18)Сначала немцы разбежались, но потом, надо отдать им должное, пришли в себя, развернули несколько орудий и под прикрытием огня даже пробовали подобраться к танкам. (19)В конце концов атаковавших немцев перестреляли, орудия разбили, грузовики зажгли, а когда потом наскоро подсчитали, оказалось, что уничтожили целый артиллерийский полк. (20)Такого на памяти Климовича не было с начала войны.

(21)Уже ночью он выскочил на немецкую автоколонну; она, светя фарами, ползла сквозь метель. (22)Шофёры разбежались по лесу, бросив машины с зажжёнными фарами и работающими моторами, а солдаты немецкой дивизии сыпались из кузовов в снег и поднимали руки. (23)Тогда, в июне, они и думать не думали, что такое когда-нибудь будет, а сейчас, в декабре, всё-таки пришлось научиться. (24)А утром он брал укреплённый узел уже далеко в глубине немецкой обороны и своими глазами видел, как из окопов поднимается и бежит, бежит перед нашими танками немецкая пехота. (25)Он сам был в этой атаке и видел бегущих фашистов и в двухстах, и в двадцати метрах перед собой; бил им в спину из пулемёта и видел их повёрнутые на бегу лица...

(26)Его память за время войны была обременена таким количеством страшных воспоминаний, что другому человеку, не пережившему всего, что он пережил, каждого из этих воспоминаний, наверно, хватило бы на целую жизнь. (27)Говорят, что такие вещи закаляют душу. (28)Это, конечно, верно. (29)Но, закаляя, они в то же время и ранят её. (30)И живёт и воюет дальше человек с душой, одновременно закалённой и израненной. (31)И это две стороны одной и той же медали, и, что бы там ни говорили, никуда от этого не денешься.

(32)И даже такие воспоминания, как сегодняшнее утро и немцы, бегущие перед танком и оборачивающиеся на бегу, чтобы увидеть, близко ли за спиной смерть, - даже эти воспоминания не только закаляли, но и ранили душу. (33)Потому что всё-таки сидело в памяти это мгновенно возникшее перед танком и так же мгновенно исчезнувшее человеческое лицо с его безмолвным криком: «Не надо!.. (34)Боюсь!..» (35)Сидело в памяти, не уходило, тоже было частью того чувства победы, которым жил Климович. (36)Иногда человеку кажется, что война не оставляет на нём неизгладимых следов, но если он действительно человек, то это ему только кажется... (По К.М. Симонову*)

*Константин Михайлович Симонов (1915-1979) - русский советский прозаик, поэт и киносценарист. Общественный деятель, журналист, военный корреспондент.